Беларусь ХХІ: Белорусы зарубежья во времена расцвета норного национализма

Международный адвокат Алесь Михалевич не так давно в эфире Еврорадио отметил, что ситуация с оформлением беженства будет ухудшаться во всём мире. Поэтому белорусам стоит готовиться к усложнению получения легального статуса за рубежом. От себя замечу, что пока человечество на кухнях и в социальных сетях ищет ответ на вопрос "когда всё это закончится?", футурологи констатируют лишь начало "всего этого" — то есть очередного периода турбулентности планетарного масштаба.

Пишет Северин Квятковский, медиа-писатель, руководитель Фундации Belarus 2020

Когда в конце 2022 года я перебрался из Грузии в Польшу, у меня состоялся случайный разговор с одной польской парой. Узнав, что я белорус, они спросили, когда прекратится огромный на тот момент поток украинских беженцев.

Я ответил, что сам тоже являюсь беженцем, и ситуация складывается так, что как бы самим полякам не пришлось стать беженцами. На меня посмотрели с тревогой и непониманием. Ведь человеческая психика защищается от мыслей об апокалипсисе. Тогда ещё никто не мог представить, что США оставят Евросоюз один на один с российской угрозой.

Но сила привычки — это не только про отдельного человека. Она свойственна и целым обществам. Уходя немного в сторону, отмечу, что за границей я настолько редко слышал оценку современной Беларуси, близкую к реальности, что всех адекватных спикеров можно было бы собрать в одном кафе. В Грузии, Украине и Польше мне приходилось слышать от людей дикую смесь правды и вымыслов, словно застывшую где-то между концом 1960-х и началом 1990-х годов.

Пока в европейском регионе было относительно спокойно, если сравнивать с бесконечными кровавыми драмами в Африке или Азии, никому не было интересно, что происходит у соседей. Как только обстановка накалилась, люди начали вытаскивать из ящиков памяти исторические обиды и выдумки.

Выяснилось, что глобализм, о котором нам так много рассказывали ещё в школе, действует только в мирное время. А когда надвигается беда, все начинают прятаться по своим норкам. К тому же ковид продемонстрировал, что людям вполне уютно в информационных норках, в том числе в пределах собственных государств.

"Это не наш! Не из нашей норки!" Сейчас наблюдается настоящий расцвет норного национализма. Это определение я придумал сам — для людей, которые не хотят видеть ничего, кроме маленького пространства вокруг себя. Не понимая, что в мире всё и все взаимосвязаны. Поэтому твоей "норкой" рано или поздно займутся более смелые и более осведомлённые чужаки.

Выглядит довольно знакомо: вспомним Европу и перед Первой мировой, и перед Второй мировой войной. Погуглите фотографии энтузиастов, которые внезапно решили, что их этнос или государственное образование лучше соседних. Это были обычные люди, никто не заставлял их выходить с цветами к колоннам солдат, отправлявшихся на войну. Это были их соседи, коллеги, родственники.

Когда я смотрю, как сегодня в странах Евросоюза снова заваривается компот из ксенофобов всех мастей, у меня возникает вопрос к недавним эмигрантам из Беларуси: когда вы заявляете, что планируете интегрироваться в общество страны пребывания, различаете ли вы социальные группы? Понимаете ли вы, что далеко не все будут рады вашей попытке интеграции?

Если бы я читал этот текст вслух, то использовал бы ироничную интонацию. Дело в том, что я довольно часто слышу тезис о том, что вынужденные эмигранты после 2020 года со временем сольются с местным населением, и на этом их белорусскость закончится. Допустим, так может быть, пока, например, в Польше или Литве более-менее спокойно. А если с территории Беларуси прилетит ракета?

Очень важно, чтобы спикеры, выступающие на европейских площадках от имени продемократических белорусов, уже сегодня добивались предоставления белорусским беженцам специального статуса.

Мы бежим не от абстрактной диктатуры. Мы — осознанно и последовательно преследуемая группа инакомыслящих. Наш статус должен быть закреплён законодательно. Возможно, даже с отдельной отметкой в документах, например статусом "BLR".

Также необходимо отдельно и официально обозначить подгруппу преследования белорусов, которую можно назвать "этноцидом". Ведь для значительной части белорусов преследование было связано именно с их желанием быть белорусами — со своей историей, культурой и языком.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.