Учёный указал на недостатки отчёта по хранилищу радиоактивных отходов в Беларуси

Белорусские государственные органы опубликовали предпроектную документацию и материалы оценки воздействия на окружающую среду для пункта захоронения радиоактивных отходов. Документ объёмом около 300 страниц представлен в виде сканированных изображений.

Радиационный химик Сергей Бесараб, известный своей критикой проектных уязвимостей БелАЭС и Национального пункта захоронения радиоактивных отходов, проанализировал материал и сформулировал как минимум 12 замечаний к содержанию отчёта.

Согласно первому замечанию, на площадке в Хойниках Гомельской области зафиксирована удельная активность веток сосны и берёзы — около 600 Бк/кг по цезию-137 и 200 Бк/кг по стронцию-90. При этом отходы лесозаготовки отнесены авторами документа к категории неопасных, а рекомендуемым решением указана передача древесины сторонним организациям для дальнейшего использования.

Передача сторонним коммерческим организациям фонящего леса грозит его появлением в продаже в виде дров, пеллет, пиломатериалов. Как следствие, радионуклиды связанные в древесине обретают мобильность и рано или поздно осядут в организме человека.

Во втором пункте отмечается, что при дезактивации техники и контейнеров применяются химические вещества — трилон Б, лимонная кислота, ЭДТА, — способные связывать ионы плутония, америция и урана в растворимые соединения. По мнению Бесараба, это может увеличивать подвижность этих элементов в почве при попадании стоков в грунт.

Фактически использование комплексонов делает глиняный барьер (чуть ли не основную “сдерживающую силу” для утечек радионуклидов из хранилищ) абсолютно бесполезным и ускоряет проникновение плутония и урана в водоносные слои в сотни раз.

Третье замечание касается несоответствия названия объекта его содержанию: несмотря на определение "приповерхностный пункт захоронения", генеральный план включает модули с заглублением до 5,5 метра, площадку для отходов переработки отработавшего ядерного топлива и комплекс с установками выпаривания и сжигания.

Это проявление целенаправленной подмены понятий, когда под марку “просто свалка” людям “продают” фактически ядерно-химический промкомбинат. Делается это для того, чтобы упростить прохождение экспертизы, снизить категорию экологической опасности и урезать до минимума санитарно-защитную зону вокруг объекта.

В четвёртом пункте указано, что расчёты долговременной безопасности выполняли российские организации АО "ТВЭЛ" и АО "ЦПТИ", тогда как белорусские институты — ОИЯЭИ-Сосны, ЦНИИКИВР и "Белнипиэнергопром" — участвовали только в геодезических работах, не проводя независимых расчётов.

По протоколам МАГАТЭ такое явление называется прямым конфликтом интересов. Юридической нормой закрепляется тот факт, что при постройке объекта будет полностью отсутствовать независимая беларусская верификация расчетов.

Пятое замечание относится к расчёту запроектной аварии — падения самолёта массой 400 тонн с возгоранием 70 тонн авиакеросина над ячейками захоронения. Согласно отчёту, годовая доза для населения на расстоянии 100 метров составит 0,71 мЗв, что ниже норматива в 1 мЗв в год.

Бесараб указывает, что методика не учитывает возможное разрушение фильтров вентиляции при пожаре такой интенсивности. Рассчетный пожар с уничтожением вентиляции породит радиационное облако с громадными дозами, которые потребуют немедленной эвакуации людей, поэтому цифры выброса занижены в 4-6 порядков.

В шестом пункте приведены данные о времени переноса загрязнения с грунтовыми водами: для площадки в Мстиславле до реки Чёрная Натопа — 5,8–6 лет, для площадки в Островце до реки Гозовка — 14,5 лет. Все ремарки про “надежность глин” из одного абзаца полностью разрушаются взаимоисключающими доводами про “линзы песка, пропускающими воду со скоростью 19 кубометров/сутки” из другого абзаца.

Учёный указал на недостатки отчёта по хранилищу радиоактивных отходов в Беларуси

Седьмое замечание касается совмещения в одном проекте разных категорий отходов, включая временное размещение высокоактивных отходов от переработки топлива. При этом, по словам Бесараба, документ не содержит решения об их дальнейшем окончательном захоронении.

По всем международным нормам (базовые регламенты МАГАТЭ SSR-5 и GSG-1) размещение высокоактивных отходов в приповерхностных хранилищах запрещено, только исключительно в глубинных шахтах.

В восьмом пункте отмечается, что срок службы защитных контейнеров заложен в 300 лет, бетонных конструкций — в 100 лет, тогда как часть изотопов в инвентарном списке, включая иод-129, имеет период полураспада до 15,7 миллиона лет. При этом и I-129 и Tc-99 в отходах в форме анионов, которые не задержит ни глина, ни бетон, как только нержавеющая сталь контейнера дала трещины — все ушло в реки.

Девятое замечание касается методики гидродинамических расчётов, которая, по мнению Бесараба, основана на климатических нормах прошлого века без учёта современных климатических изменений. Без учета текущих реалий глобального изменения климата и череды экстремальных погодных явлений, которые по нарастающей обрушиваются на Беларусь последние годы.

В десятом пункте указывается на отсутствие в отчёте раздела о радиолизе воды в матрицах отходов — процессе, способном приводить к накоплению водорода внутри контейнеров. Накопившийся водород приведет к взрывному разрыву оболочек контейнеров.